FRIENDS / INDEX1 / TEXTS / GALLERY / CDS / MUSIC / PERFORMANCES / ELENA / DMITRI / PHILIP / ALISSA / HOME1 / HOME3
click
EBACK
Елена Фирсова и Дмитрий Смирнов
ФРАГМЕНТЫ О ДЕНИСОВЕ

FRAGMENTS ABOUT DENISOV
© Elena Firsova & Dmitri Smirnov
Meladina Press

Эдисон Денисов, Москва, 6апреля 1989
Edison Denisov, Moscow, 6 April 1989
© Фото Дмитрия Смирнова / Photo by Dmitri Smirnov

1995 

19 января 1995 (из статьи «Эдисон Денисов – композитор света»: «Летом 1994 года музыкальный мир поразило тревожное известие: 8 июля в 11 утра недалеко от Москвы Денисов попал в автомобильную катастрофу.* Состояние его было почти безнадёжным. После нескольких операций врачи пришли к выводу, что ничего больше они не смогут для него сделать. Тогда на помощь пришло правительство Франции. На австрийском военном самолёте он был доставлен в Париж в военный госпиталь, где его лечили лучшие специалисты. Уже в декабре ко всеобщей радости и удивлению Денисов мог передвигаться без посторонней помощи, работать по нескольку часов в день и написать 3-4 небольших сочинения: «чтобы рука не забыла, как ноты писать», – сказал он мне по телефону. Это Три прелюдии для фортепиано, Соната для саксофона и виолончели, “Archipel de songes” («Архипелаг песен») для сопрано, вибрафона и фортепиано на стихи Жана Майо, «Рождение ритма» для ударных инструментов. 12 января он закончил Двойной концерт для флейты и арфы с оркестром, а 19 января был уже в состоянии присутствовать в Дюссельдорфе на мировой премьере своей кантаты “Morgentraum” (1993) на стихи Розы Ауслендер. И теперь Эдисон Денисов мечтает о том времени, когда он сможет вернуться в Москву к нормальной активной творческой жизни.

*Я слышал эту историю так: Денисов ехал из Рузы, торопясь в Москву накануне вылета в Японию, где АСМ-ансамбль должен был играть премьеру его Второй камерной симфонии. Навстречу ехал «форд», который врезался в его машину, смял её, развернулся и уехал. У Денисова была переломана нога, рёбра и тазовые кости. Он был  без сознания, когда его привезли в местную больницу. Говорят, что Митя действовал очень энергично и многое сделал для спасения своего отца. 19 июля некоторые его друзья, включая Валерию Ценову, организовали его церковное крещение, при котором он получил новое христианское имя – Игорь. Именно это, как они были убеждены впоследствии, и вернуло Денисова к жизни.

Письмо Денисова (№4):
15.I.95. Paris. Дорогой Дима, я был очень рад, что Вы мне сегодня позвонили. Я забыл Вам сказать ещё, что Dorothy Dorow пела в Англии «Солнце инков» (дирижёр Alexander Goer – не знаю, как точно пишется его имя, он композитор), а Jane Manning  - «Итальянские песни». Что-то ещё исполнялось, но я забыл.
Вот некоторые даты: 1) «История жизни и смерти Господа нашего Иисуса Христа» (1992), Премьера: 14 сент. 94; Франкфурт. d = 1 час 12 мин.
2) “Morgentraum” (1993) для сопрано, хора и оркестра. Стихи Rose Auslander. Премьера: 19 янв. 95 Düsseldorf d = 42’
3) Концерт для флейты, вибрафона, клавесина и стр. оркестра (1993). Премьера: 17 августа 1993, Luzern (Дмитрий Денисов, Владимир Голоухов, Иван Cоколов и орк. п/у Rudolf Baumgartner) d = 15’
4) Камерная Симфония №2 (1994) d = 17’ Премьера 13 июля 1994, Токио (ASM-Ensemble п/у Алексея Виноградова)
5) Соната для кларнета и ф.п. (1993) d = 17’ Премьера: 27 декабря 1993, Köln (Eduard Brunner и В. Лобанов)
6) «Три прелюдии» для ф-п. (1994) d = 5’
7) «Соната для саксофона и виолончели» (1994) d = 12’
8) “Archipel de songes” (1994) для сопрано, флейты, вибрафона и ф-п. на стихи Jean Maheu. d = 6’
9) «Рождение ритма» длю ударных инструментов (1994) d = 17’
10) «Концерт для флейты и арфы» с орк. (1995) d = 26’
Вот и всё. Жаль, что Катя не взяла из Москвы большинства моих записей (например, прекрасную запись кларнетовой сонаты).
Я буду в госпитале, по-видимому, ещё весь февраль. Все лекарства (и уколы) с меня сняли. Я занимаюсь только два раза в день KINESISTE (упражнение по восстановлению мускулов). Работа меня сейчас спасает (так как ничего другого я делать не могу). Мне очень жаль, что сейчас все разъехались. Теперь и я, волею судеб, оказался в Париже. Сейчас вся надежда на новое поколение. Помимо тех ребят, которых я несколько лет назад «открыл» (Щетинский, Капырин, Гринберг, Фархадов, Яновский) сейчас появляются совсем молодые, но очень перспективные композиторы. Они с жадностью впитывают всё новое, но им надо помогать ориентироваться в выборе пути, а кафедра сочинения – это сборище непрофессиональных бездарностей. Никто из них никогда не ходит на концерты (в том числе, и Леман). И они ничего не знают и ничем не интересуются. Я не знаю, как студенты могут учиться у Агафонникова, Николаева, Чудовой, Хренникова, Чайковского, Баташова и др. Когда я (по обязанности) весной сидел на экзаменах, я ещё раз убедился, что педагоги не дают никаких советов. У меня сейчас есть несколько очень перспективных студентов. Прежде всего, это – совсем молодой Вадим Карасиков (из Екатеринбурга), потом – Оля Раева (которая только что окончила Конс. и поступила ко мне в аспирантуру) и Саша Филоненко. Они все трое могут стать настоящими композиторами (и очень разными). Есть ещё трое хороших, но они пока слишком скованы в своём мышлении. Мне жаль, что они сейчас оказались одни.
Привет Леночке от нас. Всегда Ваш, Э. Денисов

Письмо Кати (жены Денисова):
26.01.95. (Париж) Дорогие Дима и Лена! Я постаралась переписать то, что мне сказал Эдисон, но последние сочинения на второй кассете не вошли (4 пьесы для квартета и 4 поэмы на ст. Жерара де Нерваля), а мне хотелось «втиснуть» как можно больше музыки.
Наше путешествие в Дюссельдорф прошло прекрасно и, конечно, это было очень важно для Эдисона. Публика в Германии очень хорошая – народу полно, несмотря на будний день, приём очень тёплый. Когда Эд. выходил на сцену, я чуть не расплакалась – уж очень больно было смотреть, как он плетётся со своей палочкой, ведь раньше он на сцену выбегал! Но ничего, самое главное, что его выздоровление идёт удачно, врачи довольны, только он сам недоволен – большая слабость и утомляемость. Поэтому все дела по дому и даже его «коммерческие» дела легли на меня. Кроме того, я использую время здесь, в Париже, чтобы поучиться в Сорбонне, чтобы мозги не заржавели, хотя я очень разочарована уровнем музыковедения во Франции.
Хочется написать больше, но я уже не успеваю – бегу отводить Анку в школу после обеда, а потом сразу отправлю бандероль.
Пишите, Катя.

12 февраля 1995, Киил: Я уже хотел идти заниматься, но Лена вспомнила, что мы давно не звонили Денисову в Париж. Я позвонил. Денисов сразу спросил, получили ли мы его плёнки. Я спросил, получил ли он наши письма и мою статью о нём. Да, статью он прочёл, она ему понравилась, но она «слишком положительная». Он не нашёл там никаких ошибок, кроме того, что я не перевёл на русский название его песенного цикла «Архипелаг песен». Сейчас он озабочен, что надо писать музыку к спектаклю «Медея» на Таганке, а он не привык писать театральную музыку без рояля. Я сказал, что мне не нравятся сюжет и персонажи «Медеи». Он согласился – они ему тоже не нравятся. Я спросил про журнал «Музыкальная Академия», который был посвящён Денисову. Эдисон сказал, что это не так – только несколько статей (Ценовой и ещё кого-то) посвящены ему, и то их урезали в пользу материала о Губайдулиной.
– Они хотели показать, что есть куда более интересный композитор, чем Денисов, – в словах Эдисона сквозила неприкрытая обида.

Про мою статью, поскольку она не музыковедческая, а популярная, он сказал, что её можно было бы напечатать в журналах типа «Элита» и т. п., но он сейчас не знает как это сделать. Денисов переснял для меня свои «Итальянские песни», не поняв из моего письма, что эта партитура у меня есть. Сказал, что очень доволен Дюссельдорфской премьерой (Morgentraum), но записи пока нет. Из новостей, сказал он, только одна – в Париже после постоянных дождей сегодня выглянуло солнце. Состояние здоровья у него без изменений – он ходит, но с трудом, ещё слаб. С понедельника по пятницу – проводит в больнице, но постоянно работает, пишет музыку.

Письмо Кати (жены Денисова):
(Без даты, где-то в середине февраля, Париж) Дорогая Лена! Эдисон только что звонил вам в Англию и сказал, что я свинья, потому что не отвечаю на письма друзей. Так что сразу сажусь и пишу, поскольку как раз есть время. Собственно, я занималась собиранием шкафа для одежды, его у нас до сих пор не было и наша одежда, в основном, складывалась на гладильной доске, подаренной друзьями. А вечером мы устраиваем «Русский» приём, поскольку придёт корреспондент «Известий» Юрий Коваленко, который написал тогда в августе статью об Эдисоне, со своей женой и художник Анатолий Слепышев с дочкой и женой. Они у нас будут впервые. А вообще все week-end’ы были очень заполнены, ведь Эдисон приезжал «домой» только на 2 дня в неделю. Эдисон обожает принимать гостей и особенно похвалиться моей кухней, которая, как правило, имеет большой успех. Хотя здесь готовить и просто, и приятно: огромный выбор продуктов, каких угодно, к тому же и недорого. Сравниваю с ценами в Москве и вижу, что те же продукты, что приезжают в Москву отсюда, стоят столько же.
Мои занятия в Сорбонне носят скорее символический характер – там ужасно скучно. Предпочитаю посещать библиотеки, где нахожу действительно невероятные богатства по сравнению с Москвой. К сожалению, дети меня очень сковывают, всё моё расписание подчинено им. Но если быть абсолютно свободным человеком, то в Париже, конечно, можно получить очень многое в смысле образования. Из студентов я ни с кем не познакомилась – они мне кажутся неинтересными и страшно тупыми. Вчера делала доклад о «Знаках на белом», подготовила подробный анализ формы, с прослеживанием всяких традиций, влияний и т. п. В результате один негр меня спросил: «Значит этот композитор взял немного у Дебюсси, немного у Бартока, немного у Веберна и так создал свой стиль?» Я сначала даже рассердилась, а потом поняла, что всё-таки, это моя вина, что я так плохо объясняю. К тому же это был мой первый доклад на французском языке. Вообще французы обожают такое понятие. как сравнительный анализ, который заключается в том, чтобы выискать в произведении то, что уже у кого-то было. Так что я своим анализом случайно попала на волну и не очень удачно.
Не так давно у нас в гостях была Соня Губайдулина. Это была довольно странная встреча, потому что во время всего вечера я не переставала констатировать, что Соня и Эдисон абсолютно разные люди не только в быту, но и в творчестве. Они постоянно не состыковывались по всяким разным вопросам, начиная с вопроса о том, нужно ли сейчас жить в России или за границей. Боюсь, что лично я уже склоняюсь к мнению Сони, но совсем по другим причинам.
Мы взяли напрокат пианино, всё хочу начать заниматься с девчонками (Аня занималась в Москве целый год). Сама я очень люблю играть, когда дети не мешают, но это бывает редко.
Привет Диме. Целую, Катя.

 Письмо Денисова (№5):
 27.II.1995. Paris. Дорогие Дима и Леночка, я был очень рад вашему письму (как и звонкам), но всё никак не могу собраться ответить. Писем приходит много, а если я работаю, то на письма уже ни времени, ни сил не остаётся. Поэтому я пишу письма только в перерыве между сочинениями. Позавчера я дописал музыку к Таганке («Медея» Эврипида – очень малоприятная пьеса) и теперь два дня ничего не делаю. Вчера Катя возила меня с детьми в парк Флораль (это – большая детская площадка в Венсенском лесу), а сегодня с утра – опять в госпитале. Нога моя – то лучше, то хуже. Я хожу с палочкой, но быстро устаю и сильно хромаю. Вчера я почти не мог совсем ходить. Сегодня – лучше. Плохо, что она непрерывно ноет. и днем, и ночью. из-за этого иногда трудно спать.
 Статья Ваша – прекрасная (но слишком положительная). Спасибо. Интересно было бы посмотреть Ваши новые работы. С заказами здесь всё непросто, кому-то удаётся их получить, кому-то нет. Саша Раскатов как-то «выбивает» себе заказы (как и Володя Тарнопольский), а у других таких данных нет (например, у Саши Вустина). Кстати, Саша Вустин мне недавно звонил. Он закончил Трио дл. саксофона, виолончели и вибрафона (для Claude Delangle). Клод учит сейчас мою новую сонату для саксофона и виолончели (очень трудную) и собирается мне её сыграть дома (у меня) 21 марта вечером.
 Я по week-end’ам сижу дома, но что-то у нас все week-end’ы – непрерывные гости (в субботу у нас был Ксенакис с Ледюком, в пятницу – два хозяина ”Breitkopf und Hertel”,  и т. д.). Квартира наша – крошечная и пока полуобставленная. Две спальни – по 9 кв. м., кухня – ещё меньше (даже места для маленького стола там нет), и т. п. В Москве всё просторнее (и лучше). Здесь можно хорошо жить, только имея много денег.
 Я слушал новый Флейтовый концерт Сони – вполне хороший (но перетянутый по времени). Её один раз привёл ко мне Арманго и мы провели приятный вечер. Она в Париже прожила ровно месяц.
 Мне сейчас нужно написать очень сложную (и срочную) работу: меня попросили закончить оперу Шуберта «Лазарус». Музыка – совершенно замечательная, и странно, что он почти закончил 2-ой акт и на одной арии прервал (навсегда) работу. Это гораздо труднее, чем оркестровать «Родриго» Дебюсси, так как там я дописал около 10 минут музыки, а здесь нужно закончить II акт и написать целиком большой III акт. Если бы не Шуберт, я бы отказался. Премьера в Штутгарте 21 января 1996 г. Я на такого рода работу теряю больше времени, чем на свою музыку. Обнимаю вас крепко. Э. Денисов.
P.S. Если у вас есть компакт-проигрыватель, то я пришлю вам свои новые (русские) CD. E.D.

Письмо Денисова (№6):
10.4.1995. Париж. Дорогие Леночка и Дима! Спасибо вам большое за ваши письма (в том числе за поздравление), партитуры и кассету. Послушал всё с большим удовольствием. Музыка очень хорошая (и хорошо исполненная). Кое-что я уже знал. Димин Концерт для скрипки – очень красивая и выразительная музыка (только не надо называть это Концертом – это что-то другое). Среди песен Блейка мне больше нравятся крайние – в них есть хорошая простота мышления, осмысленность музыки и диалог между голосами и инструментами. Не совсем я понял CL. PICC. в I части, по музыке он больше подходит ко второй. В кантилене этот инструмент мало выразителен. Кроме того, я не понял, почему Вы нотируете бас-кларнет в двух частях в скрипичном ключе, а в третьей – в басовом. Я вообще не люблю, когда бас-кларнет пишут в скрипичном ключе – это далеко от реального звучания и приходится делать слишком много добавочных внизу (а во второй части со сменой ключей всё время меняется транспорт, что трудно). Очень хорошая музыка – «Река жизни».
У Леночки в первом сочинении мне не очень понравилась певица – она всё портит, а музыка – хорошая. Кроме того, она не соблюдает оттенки. Тексты – не везде хорошие, а временами – антимузыкальные. А в целом – это очень выразительное и поэтичное сочинение. «Кассандра» нестандартна и по идее, и по выполнению. Слишком много solo. «Бессонницу» слушал без нот с большим удовольствием (и они прекрасно поют). Квартет Димин сделан очень точно. Жаль, что его нельзя было послушать. Спасибо за всю вашу музыку.
У нас особых новостей нет. Я понемногу работаю  (но слишком медленно), Катя занимается детьми и хозяйством, изредка – диссертацией. Мы 6.4. пригласили к себе Гавардена, Ледюка и Арманго и хорошо провели вечер. Мне звонили самые разные люди (Тарнопольский, Вустин, мои студенты, некоторые исполнители и теоретики). Англичане мне прислали книгу Холопова, прекрасно изданную. Париж я не вижу и не ощущаю. Всё время сижу дома (гулять по Парижу пока совсем не могу). Сильно скучаю по Москве. Там жизнь интереснее, чем здесь. Сейчас здесь вышло довольно много моих партитур (в том числе, Симфония, великолепно изданная). Даже “Chant du Monde” красиво издал 2 партитуры («Легенды подземных вод» и «На пелене заснувшего пруда»). Моя «Музыка для 16 медных и ударных» (название будет другое) движется очень медленно. Я сижу над ней ежедневно уже почти два месяца. Писать для этого состава очень интересно, но всё время приходится думать над новыми проблемами. Трудно делать контрастный цикл для однородного и довольно плотного состава. Пишу не более 3-4-ёх тактов в день.
Ещё раз спасибо вам за серьёзную, поэтичную, выразительную музыку ( я слушал кассету «в два присеста»: Сначала Диму, на другой день – Лену). Всегда ваш, Э.Д.
Привет от Кати вам самый большой. Э.Д.

Письмо Денисова (№7):
30.04.1995. Paris. Дорогие Дима и Лена, спасибо за ваше милое письмо и журнал. Поздравляю Вас, Дима, с успехом «Моцарт-вариаций». Очень хорошо, что вас достаточно много играют. В Генте я был несколько лет назад  – это удивительно красивая часть Бельгии. У меня там был очень симпатичный «мастеркласс» в консерватории и мило организованный «русский» концерт. Мы там жили с Катей и детьми и вспоминаем об этом с большим удовольствием. Эту певицу из Питера я совсем не знаю, даже не слышал её имени. Жаль, что она плохо пела.
Я думаю, что история о консерватории полна вранья (эта баба, которая давала интервью – полный жулик и проходимец, а ансамбль её – самая плохая и безвкусная самодеятельность; но она страшная нахалка. Сейчас по криминалистике Москва (по статье в «Монд») вышла на третье место в мире (после Вашингтона и Рио де Жанейро). Случай со вьетнамкой, конечно очень неприятный, но такие вещи происходят непрерывно во всех странах. Насчёт дискотеки и «порножурнала» – враньё, так как дискотека (как и в других вузах) находится в общежитии. Не верьте всей этой болтовне и вранью. Здесь, если судить по тому, что я читаю в газетах, жить гораздо страшнее. Один недавний взрыв в Оклахоме страшнее всего происходящего в России (из 40 детей, находившихся в детском саду, погибло 38, не считая нескольких сотен взрослых). А последний взрыв в Корее, когда погибли почти одни дети... Столичные газеты о многом не пишут, а сейчас мы все провели неделю в деревне и там я такого начитался в газетах, что после этого Россия – тихий и спокойный уголок земли.
Что вы сейчас пишете? Я, наконец, закончил своё сочинение для медных и ударных. Шло что-то очень трудно и я возился над ним больше двух месяцев.
Завтра с двумя концертами приезжает в Париж АСМ-ансамбль. Программы, как мне кажется, нестандартные и хорошие: 3.05 – Рославец, Прокофьев, Мелких, Щетинский, Каспаров; 4.05 – Мийо, Денисов (Октет), Капырин (мировая премьера концерта для Sax. и ансамбля с Клодом Делянгль), Карасиков (очень талантливый студент 2-го курса Моск. Конс.) и Гагнидзе. Я пойду на оба концерта.
Мы неделю пробыли с детьми в деревне (нас пригласил мой друг), рядом с г. Бержерак. Туда нас отвезли на машине, а обратно мы ехали около 5-ти часов на двух поездах. Там, в отличие от Парижа, было очень тепло и солнечно. Дочка моя послезавтра устраивает «приём» в честь приезда Ансамбля. Мы тоже приглашены. У неё всё хорошо, но, несмотря на официальный брак, очень большие трудности с визой (carte de setour). Во франции бюрократия намного хуже русской (и гораздо более бессмысленна).
Мне что-то со всего мира русские (и не русские) присылают свои сочинения и я не успеваю всё слушать, смотреть партитуры и отвечать более или менее серьёзно.
Кроме Екимовского и Ф. Караева все хорошие композиторы мне регулярно пишут и я очень рад этому, так как мне трудно жить далеко от России.
Катя вам сердечно кланяется. Всегда ваш, Э. Денисов.
P.S. Ещё раз большое спасибо за прекрасную статью. Э.Д.

29 мая 1995,  Дартингтон (в гостях у Славы и Иры Шуть): Кроме того, Славка закончил Фортепианный квинтет и послал его Денисову вместе с партитурой Мандельштамовских песен. Денисов ему ответил, что и то и другое ему понравилось – песни больше, а квинтет меньше, потому что он не любит «игру в трезвучия». Денисов должен быть сейчас где-то в Греции, после чего он собирается в Россию.

6 июня 1995, Киил: (Закончив свою новую пьесу для ф-п.) я заметил, что здесь почти всё написано на ppp или pp и отсутствует кульминация – прямо идеал для Денисова. Но есть «игра в трезвучия», которую Денисов не любит, однако пользуется иногда.

8 июня 1995, Киил: Пока я отводил детей в школу. пришло письмо от Денисова. Опять много пропаганды московской жизни и полное игнорирование того, на что я хотел получить ответ – почему они не играют нас и других, кто не живёт в России.

Письмо Денисова (№8):
3.06.1995. Париж. Дорогие Дима и Леночка, я только что вчера вечером вернулся из долгого путешествия – больше трёх недель (Афины и Москва) – и был рад найти ваше письмо. В Афинах я «воевал» с Любимовым, который (впервые за наши долгие годы работы) повыбросил и плохо поставил мою музыку к «Медее» Еврипида. Я ездил вместе с Катей – пока я путешествовать один ещё не могу, – а Катина мама здесь «сторожила» наших детей. В Греции нам надоело сидеть в Афинах и «ругаться» с Ю.П. и мы купили путёвки на теплоход и всю субботу 20.5 провели на прекрасных островах. Нам особенно понравилась Гидра  – весь белый двухэтажный город, в котором нет ни одной машины, а такси – лошади. В Москве я был очень занят. В первый же вечер мне позвонили все студенты и весь четверг (25.5) я с ними занимался с утра до вечера. У меня были 2 концерта и, в связи с этим, много репетиций. Оба концерта прошли прекрасно: АСМ-ансамбль замечательно сыграл в Малом Зале Консерватории всю программу («3 картины Клее», «Солнце инков», «На пелене застывшего пруда» и «Вторую камерную симфонию»). В Зале Чайковского была премьера Тройного концерта, который замечательно сыграли солисты из АСМ-ансамбля (Митя – на флейте, Володя Голоухов – на вибрафоне и Миша Дубов – на клавесине). Прекрасный дирижёр Андрей Чистяков (я с ним работаю уже третий раз). Как приятно с ним слушать «Колокола в тумане» после посредственного исполнения (в Париже) Н. Ярви... Публика была прекрасная и мне было радостно встретить много настоящих музыкантов там. А в понедельник (29.5) я собрал у себя некоторых друзей: Ю. Холопов, В. Холопова, В. Ценова, А. Соколов, В. Тарнопольский, А. Вустин. Мы выпили много водки. В Союзе Композиторов и в Конс. все мне были очень рады – все меня обнимали и целовали меня без конца. На обоих концертах были, конечно, Лена Котлярская с Юрой, Тарнопольские, Вустины, Дима Капырин и многие другие хорошие музыканты (Рита Катунян, Инна Барсова, Витя Екимовский, Светлана Савенко, Холоповы, Олег Галахов и др.). Я – с большим трудом – даже прошёлся по Москве от Зала Чайковского через центр на Арбат. Москва стала чище, зеленее, красивее. Весь город – в реставрации и это хорошо.
Сейчас у Кати сессия в Сорбонне – она сегодня утром уже сдала первый экзамен и получила 16. В конце месяца надолго уедем в Россию (вместе с детьми). Теперь на ваши вопросы: моё последнее сочинение называется «6 пьес для медных и ударных». Я его написал для Франкфуртского ансамбля. Премьера должна быть в Дрездене.
Концерты АСМа в Париже прошли прекрасно (как и в Амстердаме до этого). Приезжали только Ю. Каспаров и Д. Капырин. У Щетинского не получилось с украинской визой. У Димы Капырина была прекрасная премьера Концерта для саксофона и ансамбля (полный состав). Играл Клод Делянгль. Очень хорошо прошла премьера Секстета моего студента (II курса) – Вадима Карасикова. Это – один из самых перспективных молодых композиторов (ему 20 лет). Гагнидзе играли впервые АСМ-ансамблем.  Это было симпатичное сочинение с хорошим «театром» (роль алкоголика прекрасно сыграл валторнист Саша Раев). Я тоже жалею, что в программах не было многих хороших композиторов, но в одном концерте половину заняли композиторы 20-х годов, а второй концерт (в Сорбонне) был совместный с ансамблем “Erwartung” и АСМ-ансамбль играл только Карасикова и Гагнидзе.
Поздравляю, Дима, с премьерой Вас. Состав – очень интересный.*
Теперь другие Ваши вопросы:
1) в Москву поедем 26-27 июня
2) с Ксенакисом встречаемся довольно часто. были у них 9 мая. Мне они очень нравятся. Сейчас Российское Телевидение сняло о нём фильм (премьера 16 июня).
3) С Булезом не вижусь совсем
4) С Волконским у меня почему-то никакого контакта нет.
5) Олегу Прокофьеву – большой привет. Мне он очень симпатичен.
А насчёт лауреата Нобелевской премии** у Вас сведения не очень точны  – он весьма посредственный поэт (и часть – манерна и безвкусна). Я не собираюсь писать на его стихи музыку. По-видимому, Вы имели ввиду его переводы некоторых хоров из «Медеи» на которые я написал для Таганки музыку (и которые Любимов выкинул из пьесы). Так что я могу обрадовать лауреата Нобелевской премии: я на его стихи писать не собираюсь (Я написал на Эврипида, а не на него –  и то «по принуждению»).
Катя вас обоих целует. Привет Леночке. Ваш Э. Денисов.
P.S. Каспаров дал мне программы для Парижа на следующий сезон и там есть и Екимовский и Караев. Э.Д.

* Имеется ввиду премьера небольшого сочинения “The Lamb” для контр-тенора, и 6 старинных виол на стихи Уильяма Блейка 2 мая 1995 в  Лондоне.
**Иосиф Бродский.

Письмо Денисова (№9):
 20.06.1995. Paris. Дорогие Дима и Леночка! Я был очень рад вашему письму (вернее, Диминому). У меня сейчас какой-то странный период – надо начинать работу над Шубертом, а я до сих пор не могу решиться, и поэтому ничего не делаю, и пишу письма и слушаю музыку (сегодня прослушал диск «АСМ-Ансамбля» с Рославцем – очень хороший и CD Тристана Мюрай, вполне профессионального и очень музыкального композитора, но пустого внутри, как большинство французов). Мы ещё не купили билетов на самолёт, но хотим лететь числа 5 июля. Катя сегодня сдала последний экзамен в Сорбонне, а дети кончают занятия 29 июня. Вернёмся сюда в конце августа. Большинство времени пробудем в деревне под Екатеринбургом у Катиных родителей. Моя дочка Катя тоже летит в Москву (25.06) со своим сыном Федей, Бернаром и его дочкой Зоей. Они хотят все провести лето в России. Я закончил (наконец) пьесу для баяна, обещанную Фридриху Липу лет 12 назад. Должен сказать, что я понял этот инструмент (и полюбил его) только после окончания пьесы. Теперь мне очень хочется написать серию очень сложных этюдов для баяна, но надо начинать Шуберта. Это слишком серьёзно.
 Мне очень хочется вернуться в Москву навсегда, но следующий год (т.е. осень – весну) мы ещё пробудем, повидимому, в Париже. Кате надо закончить Сорбонну, а у меня слишком много всяких исполнений и премьер, на которые проще поехать отсюда. Здесь, конечно, жизнь имеет много преимуществ: если я закончил партитуру, через час я имею необходимое количество копий, все корректуры делаются моментально, а почта приходит за несколько дней. Катя права, когда говорит, что у меня никогда не издавалось за такой короткий срок такое количество партитур (3 в «Шан дю Монд», и до января они издадут ещё 3 партитуры; 2 – в «Ледюк» и ещё 4 «на выходе»; 1 – в «Биллодо», а ещё две скоро выйдут и 2 – в «Сикорски»). Сейчас «Шан дю Монд» начал замечательно издавать партитуры (лучше, чем все остальные издательства по качеству (я ещё забыл «Брейткопф» – они хорошо издали «Сонату для кларнета с фортепиано» и в июне должно выйти «Посвящение»).
 От Шутей я получил в начале мая хорошее письмо и сразу же ответил на него. Мне хочется, чтобы у Славы было всё в порядке. Сочинения мне он прислал очень хорошие. Относительно Илюши я не уверен. В Америке невозможно научиться композиции, у них это на уровне Саратова. Я это теперь хорошо знаю (и по собственным «майстерклассам» в Коламбусе и и Европе, и по разговорам с Д. Крамбом и другими композиторами, преподающими сочинение в Америке и по рассказам Антона Ровнера, который закончил Джульярдскую школу у М. Баббита (очень хорошего композитора), а теперь вернулся в Москву (я его видел сейчас почти каждый день в Москве). Лучше бы Илюше было бы учиться у Р. С. Леденёва или у В. Тарнопольского. А с армией – чистая болтовня; я спрашивал моих студентов и они говорят, что их никто забирать в армию из консерватории не собирается. Мне очень жаль, что все мы по тем или иным причинам оказались за границей, а когда лучшие люди бегут, страна становится бедной и больной. Вас и Славу я ещё могу как-то понять, а Колю Корндорфа или Васю Лобанова – не могу. Если бы не моё несчастье (авария), я бы не уехал из России ни при каких обстоятельствах (Вы знаете, что я никогда не был трусом). Целую вас крепко. Э. Денисов

 8 июля 1995, Киил: Письмо от Вустина произвело довольно депрессивное впечатление... о себе почти ничего, и главное впечатление – визит Денисова в Москву.

 Фрагмент письма Александра Вустина:
 9. 6. 95... Приезжал Денисов – выглядит он хорошо, был отличный концерт его в Малом зале с Солнцем Инков и премьерой 2-й Камерной симфонии, блестяще, без преувеличения, прозвучавшей. Он выходил на сцену. Теперь он приедет в конце июня на лето. За эти короткие дни он успел позаниматься с учениками, московскими и швейцарскими (как раз прибывшими на «Альтернативу») и пригласить на дом Тарнопольского, меня с Мариной, Холоповых, Ценову, А. Соколова м устроительницу концерта (забыл как её зовут) с мужем виолончелистом Ш... (нрзбр), да ещё побывать на втором своём концерте в зале Чайковского...

 11 августа 1995, Москва: 6-го августа мы прилетели в Москву. Нас встретил Каспаров и отвёз домой. По дороге он рассказывал о своих стычках с Тарнопольским, о Денисове и о Кате...
 9-го... вечером у нас были Лена и Юра Бараш. Лена подарила нам новую книгу о Денисове со своей статьёй.
 10-го мы ездили в гости к Денисову. Он 9-го вернулся из Свердловска и 11-го утром улетает обратно в Париж. Выглядит он прекрасно, будто с ним ничего не произошло, и ходит нормально, несмотря на отсутствие связки на одной ноге. В Свердловске он написал музыку к «Вишнёвому саду» для Любимова («ну, это халтура!» – сказал он, махнув рукой), пьесу для ансамбля 7 виолончелей («не денежный заказ, но обещали много играть», – сказала Катя) и почти закончил оперу Шуберта. Вскоре пришёл Дима Капырин – полнеющий молодой бородач – я его плохо помнил, но он помнил хорошо услугу, которую я ему оказал за день до нашего отъезда в Англию – помог ему вступить в Союз композиторов. Денисов рассказывал, что у них в Париже очень много друзей и постоянно кто-нибудь приходит в гости. Но русских среди них мало. Лена сказала, что там есть скрипач Брусиловский.
 – А, этот? Я его не люблю. Очень практичный еврей.
 – Вы что, – спросил я, – стали антисемитом?
 – Нет, – сказал Денисов. – Но сейчас я перечитал Генри Миллера – большего антисемита я в жизни не встречал, но когда он пишет о евреях, это выглядит очень убедительно.

 16 сентября 1995, Киил: Звонили Денисову. У него рак.
 
 
EBACK
Елена Фирсова и Дмитрий Смирнов
ФРАГМЕНТЫ О ДЕНИСОВЕ
1995
Elena Firsova & Dmitri Smirnov
FRAGMENTS ABOUT DENISOV
1995

FRIENDS / INDEX1 / TEXTS / GALLERY / CDS / MUSIC / PERFORMANCES / ELENA / DMITRI / PHILIP / ALISSA / HOME1 / HOME3