| 1. TO SPRING
O thou with dewy locks, who lookest down
Thro' the clear windows of the morning, turn
Thine angel eyes upon our western isle,
Which in full choir hails thy approach, O Spring!
The hills tell each other, and the list'ning 5
Vallies hear; all our longing eyes are turned
Up to thy bright pavillions: issue forth,
And let thy holy feet visit our clime.
Come o'er the eastern hills, and let our winds
Kiss thy perfumed garments; let us taste 10
Thy morn and evening breath; scatter thy pearls
Upon our love-sick land that mourns for thee.
O deck her forth with thy fair fingers; pour
Thy soft kisses on her bosom; and put
Thy golden crown upon her languish'd head, 15
Whose modest tresses were bound up for thee!
|
1. К ВЕСНЕ
Весна, росой ресниц блесни с небес
Сквозь голубые окна утра, брось
Взгляд ангела на запад – остров наш
Всем хором прославляет твой приход!
Холмы восклицают и долины 5
Внимают им; все взоры устремились ввысь
К шатрам твоим небесным: о Весна,
Приди священной поступью в наш край.
Сойди с восточных гор и дай ветрам
Увить твои одежды; дай вдохнуть 10
Твой сладкий аромат; и по земле
Рассыпь жемчужин розовую гроздь.
Коснись груди её усталой
Своими нежными устами, и кос
Переплетенье скромное её
15
Укрась своей короной золотой.
|
| 2. TO SUMMER
O thou, who passest thro' our vallies in
Thy strength, curb thy fierce steeds, allay the heat
That flames from their large nostrils! thou, O Summer,
Oft pitched'st here thy golden tent, and oft
Beneath our oaks hast slept, while we beheld 5
With joy thy ruddy limbs and flourishing hair.
Beneath our thickest shades we oft have heard
Thy voice, when noon upon his fervid car
Rode o'er the deep of heaven; beside our springs
Sit down, and in our mossy vallies, on 10
Some bank beside a river clear, throw thy
Silk draperies off, and rush into the stream:
Our vallies love the Summer in his pride.
Our bards are fam'd who strike the silver wire:
Our youths are bolder than the southern swains: 15
Our maidens fairer in the sprightly dance:
We lack not songs, nor instruments of joy,
Nor echoes sweet, nor waters clear as heaven,
Nor laurel wreaths against the sultry heat. |
2. К ЛЕТУ
О Лето, обуздай своих коней,
Умерь их знойного дыханья жар,
Когда проходишь по долинам нашим!
Когда среди дубов в шатре златом
Ты сладко спал, любили мы смотреть
5
На щёк румянец и волос извивы.
В тенистых рощах голос твой звенел
В тот час, когда на пылких скакунах
Летел по небу полдень; о подойди,
Садись к ручью на мшистые луга,
10
На берега реки прозрачной, сбрось
Шелка одежды и войди скорей
В раскрытые объятья нежных волн.
У наших бардов струны сладкозвучны,
Южан храбрее наши пастухи,
15
А наши девы в танцах веселей.
Здесь столько песен, эха средь холмов,
Ручьёв кристальных и венков лавровых,
Хранящих нас от зноя твоего! |
| 3. TO AUTUMN
O autumn, laden with fruit, and stained
With the blood of the grape, pass not, but sit
Beneath my shady roof; there thou may'st rest,
And tune thy jolly voice to my fresh pipe;
And all the daughters of the year shall dance!
5
Sing now the lusty song of fruits and flowers.
"The narrow bud opens her beauty to
"The sun, and love runs in her thrilling veins;
"Blossoms hang round the brows of morning, and
"Flourish down the bright cheek of modest eve, 10
"Till clust'ring Summer breaks forth into singing,
"And feather'd clouds strew flowers round her head.
"The spirits of the air live on the smells
"Of fruit; and joy, with pinions light, rover round
"The gardens, or sits singing in the trees." 15
Thus sang the jolly Autumn as he sat;
Then rouse, girded himself, and o'er the bleak
Hills fled from our sight; but left his golden load. |
3. К ОСЕНИ
О Осень, плодоносный дух
Кровавым виноградом обагрённый,
Войди под мирный кров; здесь отдохни.
Твой звучный глас моей свирели в лад
Пусть о цветах расскажет, о плодах,
5
И пусть творенья года в танце кружат.
"Открылась почка солнцу, и любовь
Проникла сквозь трепещущие жилки;
Зарделись щёки у небесных зорь,
Украшенных цветением Весны,
10
И Лето мир наполнило жужжаньем,
Венчая ночь короной облаков.
А эльфы пьют плодовый аромат
И радость легкокрылая парит
Над садом и смеётся меж ветвей".
15
Спев песню, улыбнулся добрый дух,
Стан препоясал и вдали исчез
За мрачным склоном, златой оставив груз.
|
| 4. TO WINTER
O Winter! bar thine adamantine doors:
The north is thine; there hast thou built thy dark
Deep-founded habitation. Shake not thy roofs,
Nor bend thy pillars with thine iron car.
He hears me not, but o'er the yawning deep 5
Rides heavy; his storms are unchain'd, sheathed
In ribbed steel; I dare not lift mine eyes,
For he hath rear'd his sceptre o'er the world.
Lo! now the direful monster, whose skin clings
To his strong bones, strides o'er the groaning rocks: 10
He withers all in silence, and in his hand
Unclothes the earth, and freezes up frail life.
He takes his seat upon the cliffs; the mariner
Cries in vain. Poor little wretch! that deal'st
With storms, till heaven smiles, and the monster 15
Is driv'n yelling to his caves beneath mount Hecla. |
4. К ЗИМЕ
"Запри на все засовы, о Зима,
Дверь твоего холодного жилища
На мрачном севере, и крыш своих
Не задевай железной колесницей".
Не слушая, Зима над бездной мчит,
5
С цепи спустив закованные в брони
Бураны; страшно мне глаза поднять
На скипетр, вознесённый над землёй.
Чудовище из кожи и костей
Шагает через стонущие скалы,
10
В молчанье погружая всё вокруг,
С земли срывая хрупкие одежды,
Ступая на утёсы; о мореход
Несчастный! Бури не унять, мольбы
Напрасны! Лишь от улыбки небесной
15
Чудовище исчезнет в недрах Геклы. |
